In Vino Veritas

Друзья! Начну с места в карьер, у вас была когда-нибудь дилемма: ехать в Лиманчик или нет? Дурацкий вопрос, знаю. Ведь совершенно же ясно - лиманоид без Лимана, что баянист без баяна, ибо, если подсел, то это надолго. Дозняка хватает, максимум, на год, а дальше начинается зуд во всех известных местах и срочно нужно двинуться. В Лиман, естественно. Иначе – ломка, жесть! А что делать, если на движуху совершенно нет тугриков?

Шёл 1994 год. В стране полная *опа. У меня – аналог. Причём, думаю, более глубокий, чем в государстве. В стране ещё хоть что-то оставалось от былого величия, которое можно было бы продать и протянуть ещё какое-то время. У меня же - планета Шелезяка какая-то: работы нет, денег нет, паспорта нет, жить негде, с Универом - сплошной академ. На дворе – лето красное, а у меня – абстинентный лиманский синдром. Крыша течёт плотно. Мысли о Лиманчике гоню, как назойливых ростовских мух. Раз нет никакой возможность поехать, нефиг и фантазировать. Но, тем не менее, как поговаривали древние латиняне – «Надеюсь вопреки надежде». Сижу на полных бобах, потею, тупо уставившись на одно из самых упитанных вышеуказанных насекомых, которое на секунду примостилось на противоположной стороне, да и замерло надолго, совершенно обалдев от жары. Сижу себе, а в голове сами собой рисуются то левая гора, то правая, то резерв, то клозет с его утончённым букетом, озеро с родником, море с пирсом, крики чаек, Диана с обольстительницами...

Медитировал так месяца полтора. До мозолей. Но результат получил такой, что у дедушки Крылова в зобу дыханье б точно спёрло! Есть у меня кореш Лёха, отличный парень, очень искренний. Было дело, служил он вертолётчиком. Так вот, бывало, выпьет чего-нибудь сосудорасширяющего, выйдет из дома во двор, увидит пролетающий вертолёт, и сокрушается громогласно в небо: «Ну кто ТАК летает? Засранцы!» И жестами неприличными сопровождает всё это на полнейшем серьёзе! Ещё бы, время тревожное, враг не дремлет! Как же они, м*даки, Родину защищать будут? Вот с земли и приходилось учить неумёх. Я часто бывал в гостях у Лёхи, где и познакомился с его отцом, Палычем. Чтобы лаконично охарактеризовать Палыча, лучше всего подходит определение – крепкий хозяин. К тому времени обосновался он в Краснодарском крае, в станице, где был винзавод. Так вот, предложение Палыча было предельно простым: я, а лучше с другом, отдыхаем в Лимане и при этом в промежутках продаём вино. А Палыч со своей стороны на первое время обеспечивает нас провиантом и регулярно подвозит боеприпасы в необходимом количестве. Охренеть, не правда ли? Оттопыриться, да ещё и копеечку рубануть, когда у тебя в кармане последняя мышь от скуки сдохла! Хо-хо!

Друга ни искать, ни уговаривать не пришлось. Это был Иванов, с которым меня свела судьба ещё в мой самый первый Лиманчик. Андрюха – настоящее дитя природы, правда, уже изрядно повзрослевшее. Он, не имея специального образования, знал имена всех обитателей моря и окрестностей, когда у них брачный период и их лучше не тревожить, когда они отдыхают и их тёпленькими можно брать голыми руками. Андрюха, признаться, тоже интенсивно медитировал на Лиман, хоть и был уже семейным. Любил он это дело. Лиман, в смысле.

На деловой встрече у Палыча, проходившей в тёплой дружественной обстановке, мы с Ивановым, как настоящие профи, буквально парой фраз очертили все основные условия контракта и резюмировали это дело водовкой. Последний штрих традиционно был нанесён пивасиком. Не без приключений, вернувшись к Иванову домой, а путь был неблизкий - с Западного на 2-й посёлок Орджоникидзе, с ходу в один голос радостно оповестили о нашем счастье супругу Андрея Олю. По непонятным нам причинам Ольга, мягко говоря, не полностью разделила наши фонтанирующие эмоции и подвергла наши действия жёсткой обструкции. Тем не менее, не смотря на неожиданно возникшую оппозицию, сборы были быстрыми, вернее лихорадочными. А вдруг Палыч передумает или найдёт ещё кого для этой миссии? Поэтому, промедление было смерти подобно!

Часть 2. У пьяного кулаки дерево рубят, у трезвого и топор не берёт

В Лиман нас десантировали во второй половине июля года того же, одна тысяча девятьсот девяносто четвёртого. Всё, мы в Лиманчике! Сбылась мечта идиотов и уже ничто не сможет омрачить нам этого счастья! Тем более, что приехали мы не с пустыми руками. У нас в активе имелось:
1. палатка жилая – 1 шт.;
2. палатка хозяйственная для хранения вина (очень тонко обозначенная Палычем, как сабачатник, т.к. в высоту была максимум 0,5м) – 1 шт.;
3. канистра пластиковая 50л – 2 шт.;
4. вино вкусное, типа кагор, подороже – 50 л;
5. вино менее вкусное, типа шмурдяк, но тоже ничего – 50 л;
6. еда какая-то – негусто;
7. открывающиеся финансовые горизонты - много.
В пассиве – все те же горизонты, но которые пока ещё не открылись.

К реализации наших далеко идущих планов по сбору денежных знаков в крупных купюрах мы приступили не сразу. Прежде всего, перед нами стояла поистине солженицынская задача - как обустроить Россию, то есть стоянку, как составную часть оной. А если брать во внимание, что местечко для этой цели мы выбрали исключительно из стратегической задачи - удобства транспортировки боекомплектов по 50 кг каждый (всё остальное было глубоко вторичным), то и место для стоянки было особенным, вернее, как стоянки, его просто не существовало. Но оно обязательно должно быть именно здесь! Мы с Андрюхой одновременно были и генералами штаба армии, которые на карте указывали стратегически важный плацдарм, и солдатами всё той же армии, которые выполняли приказ. Благо, успешную высадку с полным боекомплектом совершить уже удалось. Осталось дело за малым, грамотно закрепиться и окопаться. Ну и опять-таки, не терпелось приступить к дегустации. Мы ж должны показывать товар лицом. Собственным. Кое-как расставив палатки и втащив туда пожитки и товар, а также осушив достаточное количества вина, пошатываясь побрели вверх по склону в поисках какого-нибудь подходящего материала для седалищ. Бредем, значит, мы, бредём, видим великолепное в полтора обхвата сухое дерево. Сухое то оно сухое, но уж больно крупное. И опять же, ни топора, ни пилы. Усы, лапы, хвост - и всё! Посмотрели ещё раз, но уже более пристально, сначала на дерево, затем друг другу в глаза. Приговор подписан молниеносно и обжалованию не подлежит – нам нужно именно ЭТО дерево! Все остальные не годятся. Дополнительно остаканившись, принялись практически с корнем выдёргивать несчастное растение, эротично раскачивая его из стороны в сторону. Как вы думаете, у нас получилось? Угадали. Да. Спустя время народ, интересовавшийся этим шикарным многоцелевым корявым шезлонгом, получал в ответ скромное – мы с Андрюхой принесли. На удивлённо-недоумённое «да ладно, не заливайте» мы взглядом указывали на глубокую борозду, идущую от бревна куда-то далеко вверх. После чего обычно все выпивали. Задумчиво...

Лирическое отступление N1. Дуболомы

Тема валки деревьев в Лимане для нас с Андрюхой была не новой. В наш первый заезд мы стояли в Резерве. Общеизвестно, что там в своё время были палатка на палатке и всё в растяжках. Дефицит дров ощущался серьёзный, шла борьба за каждый сучок. Шанцевый инструмент, типа топор или пила, были в ещё большем дефиците, поскольку лишний килограмм на себе тащить не очень хотелось, учитывая, что одни лишь тогдашние палатки весили более, чем прилично. Работали исключительно голыми руками при помощи всяческих приёмов, типа рычаг, и словесных конструкций, какого типа сами знаете. Однажды нашим взорам открылось сухое, но внушительное по размерам, дерево, на котором располагалась роскошная ветка. Недолго думая, остаканившись для храбрости, мы, расшатывая, свалили его. Всё напоминало снос старого здания в густонаселённой черте мегаполиса путём точечного взрыва. Дерево рухнуло в аккурат между палатками, не зацепив ни одной растяжки. Блеск! Но упало с таким грохотом и треском, что тихо дремавший в полдень народ весь разом проснулся и высунулся наружу. А далее мы, совершенно не понимая комизма ситуации, поскольку серьёзно были заняты работой, отломили нашу веточку и спокойно удались с добычей к своей стоянке, весьма довольные собой и проделанной работой. Народ традиционно безмолвствовал, широко разинув рты. Слова нам потом сказали. Много слов. Разных...

Часть 3. Договоры следует выполнять

Итак, стоянка обустраивалась долго, вино выпивалось быстро, торговля была хреновой. Точнее, её не было вообще. Как там в песне? «Крокодил не ловится, не растёт кокос?» Ага, не растёт, ни ловится, хоть кричи. Кикоз! Но при этом никакого сейлз промоушна устраивать мы не собирались. Главная задача уже была достигнута, как-нибудь и торговля наладится. Главным направлением нашей деятельности мы выбрали отдых, поэтому выпивалось вина несоизмеримо больше, чем продавалось. А время шло. Примерно через неделю из строя вышли продукты. Мы их съели. Но поскольку всё-таки есть надо, как минимум, чтобы жить (не я придумал), стали питаться одним вином. Других вариантов не было. Иванов добывал иногда какую-нибудь живность, типа мидий или бычков, но это не в счёт. Немногочисленные соседи, направляясь к нам опрокинуть стакашку, вместе с тарой уже приносили с собой и закусь, а затем стали покупать вино, угощаться и им же нас угощать. Мы сперва отнекивались, неудобно как-то, но ситуация была жёсткой. Ещё бы, близится час, когда нас навестит Палыч, а рассчитаться по счетам будет нечем. Почти нечем. Какую-то сумму собрать всё же удалось, но этого было явно недостаточно. О наваре, конечно же, не могло быть и речи. Объявлять себя банкротами в наши планы вообще не входило. Мы оказались в капкане, но в очередной раз нам помог случай. Дело было в том, что одна бадейка с вином слегка подтекала. Подкапывала, если быть точным. Уж не знаю, сколько из неё капель бесконтрольно вытекло, но на наш, как бы совершенно не заинтересованный объективный взгляд – литров десять, не меньше! Как и ожидалось, Палыч, человек слова и дела, приехал в заранее условленное время. Привёз новую партию вина, а также какие-то фрукты-овощи, которые выгодно продал на пятаке за какой-нибудь час с небольшим. Окрылённый коммерческим успехом, Палыч нанёс нам визит, чтобы поделиться своей радостью, а заодно и получить причитающееся. Мы похвастаться успехами не могли, но своя заготовочка тоже имелась: «Пятнадцать литров вина вытекло (а чего мелочиться?)! Как будем добычу делить?» Станиславский – не Станиславский, но Палыч нам не поверил. Почувствовал какую-то фальш. Ещё бы! Мы приуныли...

Но тут к нам пришли девчонки. А Палыч , не смотря на солидность возраста, положения и семейного стажа, был не совсем индифферентным к приятному полу! Как только заприметил красоту неописуемую (а к нам другие и не ходили!), да ещё в нескольких экземплярах, засуетился, стал винцом с фруктами девах обхаживать (куда степенность подевалась), да тостами ветвистыми охмурять. Мы с Ивановым переглянулись. Ладно, пусть позабавится малость, посмотрим, что из этого выйдет. Да и затянули нашу коронную, незаезженную:

Пусть в море каждый одинок,
Пускай нелёгок груз сомнений,
Но больше в мире нет дорог
С такой свободой направлений...

Палыч стал прислушиваться к тексту, не переставая подливать подругам, про себя не забывая.

...И вечный ветер и вода-а,
И парус тот, что ветру верен.
И вновь уходит в никуда-а
Вчера открытый нами берег.

Видим, поплыл наш Казанова, а мы дальше хором:

Где же наш последний дом?
Кто расскажет нам о нём
Хоть когда-нибу-удь?
И куда лежи-ит на-аш пу-уть?

Не сводя зачарованного, подёрнутого винной пеленой, взора с лиманок-смуглянок (а рук с их коленок), Палыч романтически взгрустнул, подумал, видно, о вечных истинах, ещё Бог знает о чём высоком... и великодушно согласился с естественной усушкой вина в неестественных объёмах. Йес-с, вот она, сила искусства! Ещё бы. Только лишь в ситуации, когда наше мужское достоинство оказалось конкретно зажато железными тисками обстоятельств, мы смогли спеть так, что, пожалуй, сровнялись с самим Орфеем! Он своим пением, было дело, Аида очаровал, а мы – Палыча! Всё, наша с Палычем касса обнулилась, Z-отчёт был снят. Мы синхронно сделали большой вдох/выдох.

Лирическое отступление N2. Кукуруза-царица морей

Лиманил в этот заезд Гарик. Крупный такой юноша за метр девяносто с основательным пивным пузцом. На Обеликса мультяшноного фигурой был похож, только без усов. Сам - физик, если не ошибаюсь. Он тоже Палыча знал, поскольку, как и я, корешковал с Лёхой. Так вот, оттопыривался Гарик в Лимане на полную катушку. Фонтаны шуток и брызги острот на все лады. Не забуду, когда он в детской пластиковой каске, сидевшей на гариковой голове, как влитая, в обтяжечку, с сотоварищами занял круговую оборону у железных ворот на выходе из лагеря к пирсу и не давал никому пройти, пока те не откушают какого-то зелья. Народ сильно не упирался – халяву уважал! Потом этот трюк взяли себе на вооружение и другие лиманцы. Так вот, тусил Гарик искромётно и незаметно для себя поистратился вчистую. А пора уже ехать домой, да совершенно не на что. А тут – Палыч собственной персоной, деньги у которой не переводились. « Дай, говорит, Палыч, взаймы немного, в Ростове отдам». А Плыч ему: «Да дать-то - не вопрос, но вот тут у меня остался нереализованным цельный таз варёной кукурузы. Продай – тебе хорошо и мне приятно». Попытался Гарик апеллировать к совести Палыча, да куда там. Загрустил Гарик, но что делать? Повздыхал, взял всю эту кукурузу и пошёл на пирс. Сел на лавку, поставил товар рядом, молчит. А народ, заметив издалека, уже мчится. Там Гарик с кукурузой! Новый прикол! Подходят, интересуются, мол, почём товар, барыга? А Гарику эти слова – соль на рану. Какие деньги, други, так берите, угощаю! Так одну за другой всё и раздал, потому как никто отказываться и не думал. Осталось всего штук пять кукурузин. Сидит Гарик у тазика, грустит пуще старика с разбитым корытом – то просто на билет денег не было, а теперь ещё и должен! Подсаживается тут к Гарику его бывший однокурсник Х., который на тот момент успел серьёзно раскрутиться. Видит, что Гарик какой-то не такой, внимательно выслушивает всю душещипательную историю и заливается искренним смехом. Да, говорит, это – высший пилотаж! Ты, оказывается, крутой коммерсант! Открыл, можно сказать, новую эпоху в маркетинге – абсолютный безнал, далеко пойдёшь! На вот, за ноу-хау немного налички. И даёт денег, которые с лихвой покрывали всю розданную щедрым Гариком кукурузу. Тот чуть не упал. Но деньги взял. Вот так назревающая трагедия обернулась весёлым фарсом! С Палычем Гарик рассчитался и в Ростов уехал на свои. Мы потом ещё долго вспоминали этот гариков бизнес по-лимански!

Часть 4. Итак, выпьем!

Далее у нас пошло по нарастающей. Народ, принюхавшись к нашему зелью, стал активно протаптывать тропу в направлении нашей стоянки. И днём, и ночью. Вот так спишь себе, бывало, мирно в палатке, а тебя кто-то за пятку щекочет. Мол, выходи, труба зовёт! Вернее, трубы горят! На деньги, брат, и наливай скорее! Ну, наливаешь, естественно, как иначе? А они, ходоки, тут же седоками оборачиваются. Присаживаются тут же, наливают, выпивают, снова наливают. Утолив жажду, представляются: Джа, , Дрю, Некрофил. Как житьё-бытьё лиманское, спрашивают? Да так, мол, и так. Всё излагаю обстоятельно с расстановочкой, чинно, про то, да про сё. И беседу винцом душевным запиваем. Да-а, особенный винчик нам Палыч подогнал. Эффектом обладал волшебным! Кагор к столу мы подавали, предварительно смешав на 50% с кипятком. Приход от такого коктейля был быстрым, лёгким и приятным, и без каких либо последствий. Негативных, имеется в виду. Оставались только положительные эмоции широкого спектра. Под это славное винцо на нашей стоянке, кажется, на мой день рожденья познакомились Лёшка Ходорыч с Леной Оставненко и уже через два года сыграли свадьбу. А одна семейная пара, соседи наши, друзья Агапыча, у которого это был один из первых заездов, после этого Лимана в Израиль дёрнула на ПМЖ. Нет, не сразу вот так, снялись и вперёд - нет, конечно! Сначала вернулись домой, собрали самое ценное, ну, присели на дорожку, и - шолом! Думаю, этому решению тоже вино поспособствовало, пошире открыло глаза на нашу суровую действительность. Хорошие были ребята. Слишком хорошие для нашей, в тот исторический момент не вполне здоровой во многих отношениях, страны.

Вино – напиток древний, тема вечная и говорить об этом можно долго. Давно уже подмечено, что вино и мудрецов нет-нет, а и доводит до греха. Вот один аспирант, факультет не припомню, тот получил приход такого рода. Ходил он к нам недели три, всё вино нахваливал. А ближе к осени спился. Бриться перестал, одичал. Поднимаемся мы как-то с Андрюхой на правую гору по самой близкой к морю крутой тропе. А конец августа уже на дворе, безлюдно. Вдруг на одной из площадок слышим какой-то стон. Озираемся и видим такую картину: неподалёку на дереве висит кокон. Пригляделись, а это палатка таким вот остроумным способом к дереву прилажена. По всему было видно, хозяин этого необычного жилища - очень искушённый турист. Осень-то на носу, дождливая пора, кому очей, знаете ли, очарованье, а кому - телу дискомфорт. На ужатый вариант палатки капель-то сверху гораздо меньше попадёт в цель, снизу, опять же не промокнет, т.к. нет контакта с земной твердью, да и теплее значительно! Это Диогену в бочке комфортно жилось: Греция, сухо и комфортно! А тут – Россия-Новороссия, сыро бывает и промозгло, боры всякие дуют, нам без коконов никак! Так вот, торчит из мешка голова того самого аспиранта и вина у нас просит. Да так жалобно! Ну как тут не откликнуться? Вот так, прямо в эту голову с пол-литра вина и вылили, благо с собой имелось. «Белое солнце пустыни» с «Аукцыоном» какие-то: Саид, два Сухова и чайник вина...

А однажды утром к нам явилась белочка. Точнее - крысо-белка. Или мыше-белка, как угодно. В те давние времена, старожилы не дадут соврать, рыжих пушистиков в Лимане не было. Были лишь их менее пушистые ночные родичи – соньки. Хотя, тут я бессовестно вру. Сонька – это, скорее, огламуренная, закосившая под белку мышь. Днём эти большеглазые создания обычно отсыпаются после активных ночных движений по закромам лиманцев в поисках чего б схомячить (правильнее – смышатить). Так вот, сидим мы с Ивановым за столом, пьём утренний кофе/чай. Тут, совершенно нас не смущаясь, с ветки прямо на стол не спеша, перемещается сонька и аккуратно приобщается к содержимому одной из наших чашек. Мы, конечно, обалдели! А эта белкообразная мышильда, утолив жажду, преспокойно, практически пешком, продефилировала по столу, затем по ранее упомянутому бревну, пустовавшему на тот момент, и, не торопясь, отправилась куда-то вверх. После недолгих размышлений мы пришли к выводу, что, поскольку наша стоянка в народе уже давно была популярной, а значит и довольно шумной, наш утренний визитёр, по всей видимости, хронически страдал дневной бессонницей. И для того, чтобы на какое-то время забыться, глядя на гомосапиенсов, сонька приобщилась к алкогольным напиткам. Благо, стаканы с питьём часто бесхозно оставались на столе. А этим утром её замучил элементарный сушняк. Вот и пришлось ей в нетрадиционное для себя в нашем понимании время суток испить живительной влаги. В контексте вышеизложенного события позволю себе роскошь не согласиться с латинянами, утверждавшими «Homines soli animantium non sitientes bibimus» (Из животных только люди пьют, не испытывая жажды). Как история показывает – на халяву и соньки прикладываются...

Часть 5. У природы нет плохой погоды

Погода в этом Лиманчике в целом была к нам благосклонна. Но однажды вечером, всё же, пошёл приличный дождь. Вокруг всё мокрое и неприятное, а мы сидим в нашей палатке. Сухо и комфортно! Слышим, кто-то очень выпивший снизу к нам взывает (причём этих кто-то минимум двое): «Коськин! Иванов! Подсветите! Мы к вам!» Мы аж обмерли! Сейчас припрутся, стоянку разнесут, поскольку скользко очень, грязищи в дом палаточный нанесут. Фигушки, никого нет дома! Нехорошо, конечно, поступаем. Жалко пацанов, с одной стороны. Но с другой себя нам ещё жальче. Сидим и никаких признаков жизнедеятельности не кажем. А стоянка наша, надо отметить, находилась совсем недалеко от дороги в Лиман. Тропа уходила вверх от площадки перед въездными воротами в лагерь. Но для того, чтобы к нам попасть, нужно было преодолеть довольно крутой подъём в пару метров. Ну вот и представьте себе, два конкретно укушанных джентльмена под проливным дождём пытаются преодолеть это неожиданное препятствие. Брат Митька помирает, уха ему нафиг не нужна, выпить хочет. Оччень! И цель, вроде, близка, рукой подать. Но, груша-то висит, а не то, что скушать – надкусить не получается! Судя по отдельным крикам с обилием ненормативной лексики, борьба со стихией была очень жёсткой. Парни были настроены решительно и отступать явно не собирались. Мы, негодяи, по-тихому даже стали делать ставки: поднимутся или нет. Если да – прикинемся спящими, типа, ничего не слышали, потому и не откликались. Длилось всё не менее получаса. Потом затихло, но по отдельным шлепкам надо было понимать, что отдельные телодвижения продолжаются. Пари выиграл Иванов, стоянка осталась непокорённой нашествию варваров. На утро нашим очам предстала вся картина вчерашних по истине драматических событий: листья, ветки деревьев и кустарников, окаймлявших тропу, сплошь были измазаны глиной. Сама же тропа была испещрена глубокими бороздами от пальцев. Герои боролись, но всё-таки оказались на щите. Или, если хотите, под щитом. Под пирсом. Утром их обнаружили именно там. Вид был у них совсем не героический, но довольный. Два полуглиняных изваяния разухабисто храпели на две октавы. Рядом валялись две пустые полторашки. Похоже, народная мудрость нуждается в дополнении: свинья не только грязь всегда найдёт, но и выпивку тоже.

Лирическое отступление N3. Осенний вальс

Братцы, так и подмывает задать очередной глупый вопрос: а приходилось ли кому встречать осень? Я имею в виду праздновать приход осени? А в Лимане? В тот памятный 1994 год нам с Андрюхой довелось присутствовать при этом знаменательном событии. В прохладную ночь с 31 августа на 1 сентября на немногочисленных стоянках стали раздаваться традиционные «Пора!» и совсем не традиционное «Осень!». Народ стал подтягиваться к пирсу, где уже присутствующие команды лиманоидов с гитаристами во главе пели песни. Песни были тоже осенними, то есть те, которые, так или иначе, напоминали только что пришедшую осень: «Последняя осень» и просто «Осень» Шевчука, «Вальс Бостон» Розенбаума, вспоминали что-то из Башлачёва, Летова, «Агаты Кристи. Подсвечивали пение зажигалками и свечами, и запивали всё это традиционными для Лимана напитками, в том числе и славным винцом от Палыча. Всё, как и в августе, но с налётом лёгкой грустинки по безвозвратно ушедшему лету’94. Как же было здорово! Совсем не так, как это бывает в июле или августе...

Часть 6. Если хочешь мира, готовься к войне

Итак, в Лиман пришёл сентябрь. Народ разъехался, осталось процентов десять от августовского муравейника. С Палычем мы рассчитались, какие-то деньги заработали и теперь спокойно, без оглядки на материальные ценности в нашем сабачатнике, могли предаваться лиманским радостям: ловили бычков и ершей, собирали мидий, ловили крабов, совершали рейды по горам. Но ночи уже становились холодными, с продуктами и выпивкой стали возникать затруднения. Пора была собираться. Отчалили мы числа десятого. Попрощались с пирсом, собрали все необходимые в будущем вещи, присели на наше бревно, пригубили винца на дорожку – и в путь. Вышли на дорогу, через метров сто обернулись, запечатлели горизонт с морской далью. Минут через пятнадцать уже плескались в озере Абрау. Приятное чувство плавного перехода к иной действительности: уже не море, но ещё почти Лиман. Как хорошо написал Розенбаум:
...Все имеет свой конец, свое начало, -
Ах, как жаль этот вальс, Как хорошо было в нем...
Всё в точку. «Загрустив, всплакнула осень маленьким дождем» – умышлено пропускаю, ибо стояла замечательная погода. Ещё минут через пятнадцать-двадцать мы были уже на остановке в Абрау. Всё, приключения закончились...

Не совсем. Поодаль от автобусной остановки выпивали местные, трое, недоброжелательно уставившись на вновь прибывших, то есть на нас с Ивановым. Чем мы не приглянулись ребятишкам – не знаю. Возможно, им не понравился мой хвост на затылке. В Абрау, похоже, тогда предпочитали ёршик или канадку. А далее начинается примерно такой диалог:

- Из Ростова?
- Ну.
- Из Лиманчика?
- Оттуда, а чё?
- А у вас там все такие?
- Какие?
- Пид*ры.

С трудом себя сдерживаю, чтобы сразу же не дать козлу в рыло, что сделал бы не раздумывая, будь я в Ростове. Но я ж ещё, можно сказать, в Лимане, душой, по крайней мере, а это славное место совершенно не располает к агрессии. Меня, во всяком случае. Но проглотить просто так оскорбление не смог:

- Не все, но есть. Местных особенно уважают. Сзади.

Удивлённо переглядываются:

- А, ну-ну, умники. Вы тут побудьте минут пять, ща мы вернёмя. Не уходите.

И куда-то линяют, захватив выпивку с собой. А, к слову, их хоть и трое, но мелкие они какие-то, метр семьдесят с кепкой. А мы-то по метр восемьдесят пять! И нас хоть всего двое, но выглядим внушающе. Картина, прямо как у Карцева про раков по три и по пять рублей! Вот те, что по трёшнику и пошли за подкреплением, чтоб кучку посолиднее организовать. И действительно, 2х5=10>3х3=9. Арифметика! Но если к ним одного добавить – нам уже тяжелее придётся. А чутьё нам подсказывало, что подмога подоспеет более солидной. Нифига себе расклад! Вот так завершение истории! Груза с собой - килограмм сорок на двоих. Не слишком много, но с этой ношей слегка неудобственно зайцами бегать-то! Бросать добро тоже желания никакого не было. А автобуса нет! Пять минут проходит – ни автобуса, ни ребятишек. Десять минут – никого. Пятнадцать. Надо ли говорить, что пауза слегка затягивалась... Автобус пришёл первым! Но не рейсовый, а какой-то левый, без каких-либо опознавательных знаков. «В Новороссийск? – Да». Мы в него не вошли – впорхнули! Уселись на задние сиденья и в окошко уставились. Автобус тронулся - мы сделали глубокий выдох. Ну, теперь-то уж точно конец приключениям! Через минут пять наш автобус стала догонять кавалькада из пяти-шести мотоциклов. На каждом - по паре бойцов с какими-то предметами в руках. Мы с Андрюхой решили, что, хоть и смелые парни, а лишний раз др*чить судьбу (в смысле – искушать) не стоит. Сделали так, чтобы снаружи нас не было видно. Минут пятнадцать этот эскадрон проносился мимо нас то в одном, то в другом направлениях, но, как говорится «Tarde venientibus ossa» («Кто поздно приходит – тому кости»). В нашем же случае, если опоздавшим кости и достались, то, к счастью, не наши. Через час с хвостиком мы были уже на ж/д вокзале, а ещё через час на почти белоснежных простынях пассажирского поезда Новороссийск-Ростов спокойно предавались Морфею. Нам снился Лиманчик’95...